Тихий в ответ только молча кивал. Шли мы, как выяснилось, к географическому центру лагеря. Именно здесь раскинулась большая армейская палатка, украшенная многочисленными заплатами. Но возле этого непрезентабельного жилища стояло на карауле сразу десять человек. Причем одетых и снаряженных единообразно. На всех были чистенькие шведские анораки военного образца и натертые до блеска (!!!) берцы. На груди у каждого висел АК-74М с подствольником, а на бедре – АПС в кордуровой кобуре. И выглядело оружие новеньким – без царапин и потертостей. Это же откуда разом столько богатства на кого-то свалилось? И ведь на свежевскрытый склад мобрезерва не кивнешь – в них все больше АКМы шестидесятых годов лежат, да СКС. А такие автоматы, как на этих ребятишках – с пластиковыми цевьями и прикладами, на склады длительного хранения не закладывали. Я точно знаю – сколько мне этих складов в свое время разыскивать и оприходовать пришлось.

Ох, что-то мне всё это перестало нравиться. Эх, Валера, Валера… Кой черт тебя понес в Москву?

– Стой здесь, жди! – скомандовал Тихий и, переглянувшись с охранниками, нырнул в палатку.

Теперь я окончательно убедился, что Тихий – человек непростой. Ну, ладно там, что его поллагеря знает, но чтобы вот так, как он, без доклада, на прием к командиру… Хорошо, я подожду, все равно деваться некуда.

Красавцы-охранники смотрели на меня равнодушно. Так смотрят на перебегающую тебе дорогу букашку – ты можешь легко ее раздавить, а можешь милостиво перешагнуть. Я тоже, сделав морду лопатой, отвернулся и стал глядеть на лагерь. Вроде бы просто так – для убиения времени. Но понаблюдав за лагерной жизнью минут десять (Тихий что-то задерживался), увидел и еще кое-что интересное – в двух местах небольшие группки бредунов явно занимались боевой подготовкой. И инструкторами у них были чрезвычайно ловкие в обращении с оружием парни, одетые и снаряженные аналогично охранникам у палатки. Да что здесь творится-то, мать вашу? Что должно было произойти, чтобы бредуны, вместо пьянки и блядок, занимались учениями?